[Apr 23, 07:40 PM]

Есть ли практическая польза российским патриотам от украинской государственности? Кричать ли вслед за поклонниками так и недопобежденной сталинскими органами МГБ Украинской Повстанческой армии «Слава героям»?
Или пока не кричать?

Казалось бы, если рассматривать проблему в широкой историко-культурной ретроспективе, памятуя труды и выводы, к сожалению, малоизвестного на родине незаурядного представителя «второй» волны российской политической эмиграции профессора-историка Николая Ульянова, сама постановка вопроса может быть признана неприемлемой. Без Октябрьского переворота и большевистских административно-территориальных экспериментов не было бы никогда Украинской советской социалистической республики (УССР) и, соответственно, нынешней украинской государственности со всем комплексом проблем, таковой государственностью в 1991–1992 годах порожденных. Ульянов справедливо отмечал, что украинское самостийничество въехало в ХХ век на таких двух слонах как Первая мировая война и большевистский переворот. «Вторая мировая война, – писал далее Ульянов – завершила здание соборной Украины. Галиция, Буковина, Карпатская Русь, неприсоединенные дотоле, оказались включенными в ея состав. При Хрущёве ей отдан Крым. Если при Брежневе отдадут Кавказ…»
Кавказ, слава Богу, не отдали, а вот Крымская проблема – едва ли не тождественна Чеченской.

Суть Крымской проблемы не только в том, что официальный Киев на этом благодатном полуострове большевистскими темпами и через колено украинизирует русское население, молчаливо и отчаянно сопротивляющееся. Экзамены школьные, вот, для многомиллионного русского населения на русском языке запретили – несомненно, от большого государственного ума. Ситуацию знаю не из средств массовой информации, а благодаря многочисленным родственникам, друзьям и родственникам друзей там обитающих. И дело даже не в конфликте между русскими и крымскими татарами, каковой конфликт подогревается еще извне.

А возможно суть Крымской проблемы в том, что время от времени о ней вспоминает Кремль. С того момента, как в 1991 году Москва признала большевистские границы между советскими республиками бывшего СССР государственными, Кремль периодически вспоминает: «Ах, у нас же Крым украли».
Благодаря кому и чему – о том молчок. Но украли.

Публикация в общероссийской газете «Известия» программной статьи московского мэра Юрия Лужкова «Россия. Украина. НАТО. Крым» (см.: «Известия». № 56. 31 марта 2008) стала одной из главных новостей последнего времени. Если бы такую статью в провинциальной третьеразрядной газетке опубликовал господин Тютькин, какой-нибудь потомственный сторож из неприметной деревеньки Поганкино, ни на публикацию, ни на последствия, ни на самого Тютькина никто бы не обратил внимания. Ну, сторож и сторож, чего ж с него взять… Мало ли в России таких сочинителей – и не сосчитаешь. Однако нынешние «Известия», исправно бывшие до конца 1990-х годов рупором либеральной российской интеллигенции, после того как газету купил «Газпром», превратились в такой же кремлёвский официоз, орган всесокрушающей агитации и пропаганды, каким некогда для ЦК КПСС была неумирающая газета «Правда». Поэтому публикация на целую полосу в «Известиях» сегодня воспринимается как позиция. А публикация, автором которой назван не кто-нибудь, а могущественный московский мэр, – это уже не просто позиция, а позиция с большой буквы «П».

Разумеется, власть в Отечестве многострадальном не монолитна. Она не была такой даже во времена товарища Сталина, который периодически пытался придать ей наглядную монолитность при помощи проверенных, простых и эффективных методов в процессе масштабных кампаний по регулярной чистке номенклатуры, заплывавшей жирком и неизменно терявшей классовую бдительность. В итоге более других властителей, человек с усами и трубкой почти приблизился к идеалу. Однако в природе нет ничего идеального. Зимой 1953 года при подготовке кремлёвским горцем очередной такой кампании, практиковавшиеся методы оказались применены к нему самому группой перетрусивших «любимых учеников».

Теперь товарищ Сталин курит трубку в другом месте. И некоторые аналитики говорят, что табаком «Герцеговина Флор» прокурена вся площадь Красная. Думает вождь. Строит планы.
Но это так, к слову.

После 1953 года во властных верхах все другие товарищи, вплоть до самых последних, уже не могли унять плодившиеся кланы и группировки, остро соперничавшие друг с другом. Поэтому, скорее всего, статья Юрия Лужкова не манифест странного дуумвирата Путин–Медведев, а озвученная позиция одной придворной группировки. Однако достаточно влиятельной, если ее рупором выступает такой автор, прочно севший на московское кормление еще в те доисторические времена, когда нынешние властолюбцы практически ничего собой не представляли.

Нет никаких сомнений в том, что опубликованный в «Известиях» текст отражает подлинные взгляды мэра. Посвящена статья грядущему в 2009 году 10-летию договора о дружбе, сотрудничестве и партнёрстве между Российской Федерацией и Украиной, подписанного президентами Б. Н. Ельциным и Л. Д. Кучмой. Однако пишет Лужков не о партнёрстве, нe о сотрудничестве и уж тем более не о дружбе, мельком обращая внимание читателей на такой пикантный факт, как вступление договора в силу 1 апреля: «Международный день дураков в России отметили на широкую ногу».

«Есть в Договоре один-единственный четкий, не допускающий двойного толкования пункт – о признании государственными границами независимых России и Украины искусственных, сугубо административных границ между канувшими в Лету РСФСР и УССР. Одним росчерком пера Россия расписалась в отказе от исторических прав на Крым и Севастополь».

Отказалась, бесспорно. Здесь Юрию Михайловичу трудно возразить. Можно даже уточнить, что отказалась РФ не от «исторических прав», а собственно признала переход части российской территории в юрисдикцию Украины, состоявшийся в большевистские времена. Украину в ее нынешних границах создали Ленин, Сталин и отец всесоюзной кукуризации Никита Хрущёв. Настоящий исторический факт и стал в 1990-е годы юридической реальностью высокой дипломатии. Лужкову (и группе товарищей, с которыми мэр дружит), возможно, ни такой факт, ни возникшая юридическая реальность не нравятся. Еще кое-кому они не нравятся, включая автора настоящих строк. Однако почему так жёстко и публично именно сейчас с вершин российской власти зазвучали сожаления по поводу потерянных Крымского полуострова и Севастополя? Снявши голову, по волосам не плачут. Тем паче забавно, что в статье не упоминаются Харьковщина и Новороссия, имеющие столь же отдаленное отношение к территории исторической Украины, как и бывшая Таврическая губерния.

«В новейшей истории – начиная с горбачёвской перестройки – обман творился за обманом, ложь за ложью, а декларируемый стандарт отношений перекрывался и перекрывается стандартом действительным. НАТО – вопреки западным уверениям – расширяется такими темпами, какими Чёрное море за десять лет могло бы превратиться в Атлантический океан. Украина искусно втягивается в НАТО, хотя огромное большинство населения против этого шага».

Здесь бросается в глаза даже не «натоедство» автора. С детского сада каждый советский ребёнок, каждый пионер и школьник, не говоря уже о взрослых гражданах первого в мире социалистического государства, знали, что НАТО – «агрессивный военно-политический блок международного империализма, угрожающий СССР». СССР нет, а блок НАТО есть (вкупе с «международным империализмом»). Старые добрые враги кажутся такими своими и домашними, что новых заводить и не хочется (хотя многомиллиардный Китай совсем не спит).

Интересно другое – «ложь и обман» Лужков новаторски возводит к началу горбачёвской перестройки. А не к моменту возникновения советского государства. Хотя, не будь перестройки, не было бы и московского мэра. Действительно, на Украине не популярна идея вступления в НАТО. Но «против» членства в блоке не огромное большинство, а большинство арифметическое. 30–35 % избирателей идею вступления в блок вполне поддерживают. Их, конечно, можно назвать всех скопом «щирыми русофобами». А можно задаться вопросом, почему все-таки идея вступления в НАТО пользуется популярностью у определенной (и значительной) части населения на Украине. Причем – не только на Западе страны, и не только среди специфических по мироощущению галицийцев.

В современной России тезис «НАТО – враг России и прямая угроза родине» фактически являются составной и неотъемлемой частью пропаганды. Не только многие обыватели, но и большинство отечественных политиков, убеждены в том, что вся Америка не спит сутками напролет и день изо дня мечтает об уничтожении России, страстно желая овладеть нашими драгоценными газом и нефтью. Именно для этого и существует НАТО.

Подобные же рассуждения о Китае, который, вероятно, ничем овладеть не хочет, просто недопустимы.

У среднестатистического обывателя формируется устойчивое убеждение: НАТО обкладывает РФ военными базами по периметру государственной границы, а затем неизбежно последует военная агрессия. Даже если предположить такой ход событий, трудно не согласиться с тем, что в случае военного конфликта между РФ и НАТО вся планета Земля разлетится на кусочки, чем, собственно, земная история человечества и закончится. И тут уже все равно, за кем останется Крым и кому достанется якутская нефть. Прав же Лужков в другом. Официальный Киев готов тащить Украину в НАТО, игнорируя волю устойчивого большинства собственных сограждан, чем бы эта воля ни была обусловлена. Это очень по-советски, что откровенно указывает на психологическое родство и общее прошлое и власти в РФ, и власти на Украине.

«Россия не обрела в правящих кругах соседнего государства ни опоры, ни признательности, ни уважения».

Киев, конечно, своекорыстен и неблагодарен. Однако все же трудно обрести на Украине «опору, признательность и уважение» государству, политики которого демонстрируют слепую приверженность советским и большевистским мифам, упрямо отрицают сознательное уничтожение Сталиным миллионов крестьян во время коллективизации и первой пятилетки и до сих пор тратят миллионы рублей на популяризацию советского прошлого, вплоть до государственного попечения о трупе создателя большевистской партии.

«Ясно, что вступление Украины в НАТО – это нарушение Договора и прямая угроза национальной безопасности России».

А вдруг не ясно? Или ясно, но не всем? В статье Юрия Лужкова настоящий тезис выглядит настолько очевидно, что ни сам автор, ни его единомышленники не считают нужным приводить какие-либо аргументы. Поэтому, видимо, читатели должны верить на слово. При этом от Виктора Ющенко, рассуждающего «об угрозах» со стороны России, Лужков справедливо требует доказательств, фактов и аргументов. В итоге ни Ющенко, ни Лужков собственных тезисов не подкрепляют доказательствами.

Юрий Лужков правильно указывает на дискриминационные меры Киева против русского населения: на преследование русских средств массовой информации, и на абсурдное требование сопровождать показ кинофильмов на русском языке украинскими субтитрами, и на политику ассимиляции, и на запрет на проведение экзаменов в учебных заведениях на русском языке и т. д. Возмущает Лужкова шумная кампания на Украине вокруг голодомора 1933 года, особенно в школах и высших учебных заведениях. Конечно, голодомор не был актом геноцида русских по отношению к украинцам. Однако в РФ о голодоморе 1932–1933 годов ничего не говорят ни в школах, ни в университетах, и о коллективизации граждане России, особенно молодежь, не знают практически ничего.

«Герои-бандеровцы» из УПА московскому мэру тоже противны. Правда, тут же возникает навязчивый вопрос: а «герои» из НКВД, коим поют славу в России, разве лучше?

Невольно вспоминаются строки, в сердцах написанные еще в конце 1940-х годов талантливым поэтом Давидом Самойловым. Нет никаких сомнений, что если бы это стихотворение Самойлова, впервые опубликованное только в середине 1990-х годов, приобрело известность до 1953 года, автора ждала бы обычная трагическая судьба. Украинцем Самойлов не был (а совсем наоборот), самостийников не любил, но все, что произошло на Украине в 1930–1940-е годы, ему было очень хорошо известно.

“Еще не начисто вписали
Хохлов в Россию летописцы!
Пускай уздечкой, как монистом,
Позвякает бульбаш по полю!
Нехай як хочут коммунисты
В своей Руси будуют волю…
Придуманы колхозы ими
Для ротозея и растяпы.
Нам все равно на Украине,
НКВД или Гестапо”.
Самойлова Лужков не читал, а зря. Заставляет задуматься.
Проблем в современных российско-украинских отношениях более чем достаточно. Порождены они в значительной степени общим советским прошлым, от которого не хотят избавляться в России, да и на Украине в целом не очень спешат. Лужков фактически говорит – у Москвы есть все основания для того, чтобы денонсировать договор с Украиной и немедленно вновь поставить на повестку дня вопрос о возвращении Крыма и Севастополя: «То, что Крым хочет домой, в Россию, не является секретом ни для одного политика, социолога или просто честно мыслящего человека».
Для «мыслящего человека» еще не является секретом наличие в Крыму постоянно растущей крымско-татарской диаспоры. Но сплоченные и многочисленные крымские татары хотят «домой» совсем в другую страну. Нам мало домашних проблем на Северном Кавказе?

Основания для разрыва договора с Украиной у Российской Федерации, возможно, есть. На худой конец, их можно придумать. И Крым, и Севастополь, конечно, были частью исторической России, а не мифического Украинского государства, придуманного Михаилом Грушевским. И Киев действительно, панически не знает, что ему делать с огромным русским населением Украины.

Однако, у нас дома – разве всё хорошо? Неужели в современной Российской Федерации главная проблема – это возвращение Крымского полуострова? Или просто есть силы, которые заинтересованы в том, чтобы такая проблема в общественном сознании стала главной, а все остальные показались незначительными?
По сообщению порой чрезмерно осведомленной газеты «Коммерсант», на состоявшейся недавно в Бухаресте встрече представителей государств блока НАТО в частном разговоре Владимир Путин сказал Джорджу Бушу: «Ты же понимаешь, Джордж, что Украина – это даже не государство! Что такое Украина? Часть ее территорий – это Восточная Украина, а часть, и значительная, подарена нами!» Ай да историческая осведомленность. Кто бы мог подумать.

Киев сначала ответил на своеобразную реплику гробовым молчанием, а сейчас поинтересовался: а что все-таки Москва имеет в виду?

И тут на тебе: 2 апреля Государственная Дума РФ приняла историческое заявление «Памяти жертв голода 30-х годов на территории СССР». Заявление тем более историческое, что в России о нем почти никто не слышал и познакомиться с текстом заявления сложно. И сам текст весьма двойственный.
В самых общих чертах напомню читателям суть вопроса.

За несколько лет новой экономической политики (1922–1926) советское крестьянство накормило город и за счет роста производительности труда и эффективности ведения сельского хозяйства накопило значительные материальные ресурсы. Однако денег в СССР оказалось гораздо больше, чем товаров, которые на них можно купить. Банковское дело, тяжелая промышленность, внешняя торговля находились в руках партии. Выход из тупика заключался в либерализации экономики, в доведении НЭПа до логического конца: партии следовало разрешить частные вложения в промышленность, санкционировать создание частной кредитно-финансовой системы, разрешить свободное перемещение капиталов и товаров через границы СССР и т. д. Однако такие мероприятия означали бы неизбежный крах советской власти и власти партийной номенклатуры, сложившейся в 1919–1926 годах и приватизировавшей Россию. Соответственно, крушение советской власти неизбежно привело бы большевиков на скамью подсудимых за всё, что они сотворили со страной, начиная с октября 1917 года. Поэтому коммунисты на подобные мероприятия пойти не могли.

Вопрос о власти в СССР в 1927–1933 годах стал вопросом о сохранении жизни среднего и высшего звена номенклатуры.

К 1927 году при наличии избытка денег и недостатка товаров на внутреннем рынке, которые бы крестьяне хотели приобрести, цены на сельхозпродукцию и все другие товары, естественно, поползли вверх. Большевики отказались платить деревне по нормальным ценам, а настаивали на закупках хлеба по старым. В ответ крестьяне снизили производительность труда и отказали государству в продажах хлеба себе в убыток. Возникли знаменитые хлебозаготовительные кризисы 1927–1928 годов, немедленно ударившие по городам, вызвавшие протесты в рабочей среде и показавшие Сталину, насколько уязвима власть ВКП(б) при сохранении в деревне частного хлебопроизводителя. Замаячил подзабытый за пять лет НЭПа призрак карточной системы.

Ответом Сталина стала совершенно чудовищная коллективизация 1930–1932 годов, цель которой, в первую очередь, заключалась в том, чтобы превратить крестьян в прикрепленных к земле бесправных рабочих государственных сельхозпредприятий. Колхозники фактически даром работали на партийную номенклатуру и своим рабским трудом гарантировали сохранение ее власти в масштабах страны, а также собственное рабство. Крестьянство ответило восстаниями, мятежами и другими актами сопротивления, особенно на Кубани, Дону, в Поволжье и на Украине. Советская власть повисла на волоске.

Тогда по решению Политбюро ЦК ВКП(б) осенью 1932 и зимой 1933 годов в наиболее оппозиционных регионах страны были проведены тотальные хлебозаготовки («под метёлку») с целью спровоцировать невиданный в истории мор, который бы обескровил население сопротивлявшихся сел и деревень и показал бы упрямому крестьянству, что иного пути, кроме как идти в колхозы, у него нет. Уже зимой 1933 года мор принял невообразимый размах, причем не только для крестьянства в европейских областях СССР, но и, например, для казахских кочевников-скотоводов. Жертвами этого беспрецедентного преступления сталинщины, по оценкам разных демографов, стали в 1933 году не менее 6,5–7 млн. человек (в том числе около 4 млн. на Украине) – примерно в два-три раза больше, чем составили жертвы нацистских репрессий на оккупированных территориях СССР в 1941–1944 годах. В СССР об этом преступлении не говорили никогда, в РФ, после 1991 года – только в узких кругах ученых-специалистов.

Совершенно очевидно, что никаким «актом русского геноцида» по отношению к «украинскому народу» сталинский голодомор, преследовавший не национальные, а социально-политические цели, не был. Однако радикальные украинофильствующие круги считают так и пытаются сделать основой национальной идентичности на современной Украине именно память о голодоморе 1933 года.

Тем не менее, тот факт, что на Украине 2008 год объявлен годом памяти жертв голодомора, имеет, кроме политических издержек, несомненное положительное и нравственное значение. Вольно или невольно, но Киеву удалось привлечь общественное внимание к этой острой проблеме, в то время как для огромного большинства населения в Российской Федерации она практически отсутствует. В России нет ни памятников жертвам коллективизации, не проводится никаких мемориальных акций, а официальная историческая наука скорее оправдывает подобные преступления, фальшиво объясняя истребление сталинским государством миллионов крестьян необходимостью добыть средства и дешевую рабочую силу для форсированной индустриализации.

Государственная Дума РФ приняла соответствующее заявление не по доброй воле, а по политической необходимости. Боязнь, что Киев потребует, не дай Бог, материальных компенсаций «за понесенные народом Украины страдания», заставляет наш депутатский корпус, в целом совершенно равнодушный к преступлениям большевиков, совершить хоть какие-то формальные действия, которые бы позволили сквозь зубы отвергнуть обвинения в «геноциде украинского народа». Органы НКВД – КГБ нашим депутатам ближе и милее, но Киев, как говорится, буквально заставляет реагировать.

В России основой национальной идентичности пытаются сделать память о войне и победе 1945 года. Однако если признать факт уничтожения сталинским государством собственных соотечественников в масштабах гораздо больших, по сравнению с гитлеровским рейхом, восприятие войны и победы станет совершенно другим, позволяя задаваться совсем неприятным вопросом: «Что же мы защитили в 1945 году, и чья это была победа: народа или Сталина?». Совершенно понятна реакция коммунистов, депутаты от которых при обсуждении заявления в Государственной Думе, истошно протестовали: «Признавая СССР тоталитарным государством, Дума может реабилитировать и Власова!»

Коммунисты зрят в корень: стоит только сказать «а», незамедлительно последует и «б». Реабилитировать генерала Власова, конечно, нынешняя Дума не сможет, однако отвергать тот факт, что одной из главных причин Власовского движения была сталинская коллективизация, станет невозможно.

Вынужденный характер потаенного заявления, буквально вымученного в бюрократических недрах «Единой России», налицо. Официальные телеканалы и государственная пресса его проигнорировали – следовательно, из Кремля поступила соответствующая команда. Заявление принято не для российского общества, а для Киева, чтобы унял потомков бандеровцев в Раде. Одновременно и московский намек ясен: платить вам ничего не будем.

Текст заявления нигде не опубликован, кроме Интернета, и полон недомолвок, оговорок и откровенных фальсификаций. Например, никакого неурожая в 1932 году, вопреки заявлению Думы, не было. Среднестатистического урожая 1932 года в СССР оказалось вполне достаточно, чтобы избежать голода и выполнить разумные хлебопоставки. Валовый сбор зерновых 1932 года (698,7 млн. центнеров) превысил сбор зерновых «неголодного» 1931 года (694,8 млн. центнеров). Однако весь урожай 1932 года попал под пресс невыносимых для села коммунистических хлебозаготовок. Попытка депутатов Думы назвать сталинские гиганты индустрии памятником жертвам искусственного голода выглядит просто кощунственно – с таким же успехом прекрасные автобаны Германии можно абсурдно назвать памятником жертвам нацистских концлагерей, которые конечно погибли, но зато Гитлер инициировал строительство замечательных дорог.

Контролирующая Думу «Единая Россия» не захотела называть ни причин, ни виновников этого чудовищного преступления, не желая, видимо, провоцировать всплеска антикоммунистических настроений в российском обществе. Однако, заявление, в котором на государственном уровне впервые признается факт организованного голодомора 1933 года, все-таки принято и может служить основанием для последующих самых разных действий и акций. Дезавуировать его практически невозможно.

И от Киева, независимого от Москвы, бывает Отечеству большая прибыль. Ею только нужно уметь разумно воспользоваться.