[Apr 23, 07:20 PM]
У верхней оконечности острова Манхэттен - а точнее, в северо-западной части его оживленного района Вашингтон-Хайтс - приютились несколько русских кварталов. Свое название (“Вашингтонские Холмы») этот район получил в память о тех давних временах, когда на здешних высотах и крутом берегу Гудзона держали оборону воины генерала Джорджа Вашингтона. Тут они отстаивали независимость молодой республики в сражениях с войсками, наступавшими под знаменами британской короны со стороны другой тогдашней колонии (ныне штата) Нью-Джерси.Еще на рубеже 19-го и 20-го веков эта живописная местность служила дачной зоной для жителей из Нижнего и Среднего Манхэттена - к тому времени уже вполне обжитых и густонаселенных районов Нью-Йорка. По-настоящему городской вид Вашингтон-Хайтс приобрел лишь в 1930-е годы. К началу того десятилетия внушительную часть его жителей составляли вчерашние безработные, ставшие в пору выхода страны из Великой Депрессии строителями до сих пор единственного в черте города моста через Гудзон. В конце 1930-х годов к ним присоединились энергичные беженцы из Европы, которым повезло пробиться в Новый Свет главным образом из Германии, Австрии и Греции. В их числе прибыл сюда и юный Генри Киссинджер, проживавший в Вашингтон-Хайтс до окончания школы и отъезда на учебу в Гарвард. А мама популярного госсекретаря не покидала этих краев до конца дней своих.
И поныне здесь существует крепкая немецко-еврейская колония, основу которой составляют тогдашние беженцы и их потомки. Теперь, однако, она далеко не столь многочисленна: с 1960-х годов изрядная часть этой общины потянулась жить в двухэтажную Америку - в респектабельные пригороды на другом берегу Гудзона. Тогда же - вследствие принятой в ту пору иммиграционной реформы - стало лавинообразно возрастать доминикано-пуэрториканское население Вашингтон-Хайтс. И оставаться бы здесь потомкам европейских беженцев, как на крошечном островке, омываемом гигантской испаноязычной стихией, если бы в конце 1970-х в этом районе - на отшибе от основной массы бывших соотечественников - не начали селиться иммигранты из Советского Союза. Через десятилетие их приток заметно возрос, и к середине 1990-х численность русскоязычных жителей района достигала пяти тысяч. Правда, спустя несколько лет эта иммигрантская волна стала спадать, и доля наших бывших соотечественников среди здешних жителей несколько поубавилась.
Более интересен, однако, качественный состав образовавшейся тут общины. В сравнении с другими, более крупными русскоязычными ареалами Нью-Йорка - теми, что разместились на юге Бруклина и в центре Квинса - здесь куда заметнее прослойка научной и творческой интеллигенции. Немалым числом жителей Вашингтон-Хайтс по праву гордится вся русскоязычная Америка, а имена ряда из них известны и за ее пределами. Мне довелось прожить в этом районе почти десяток лет, благодаря чему повезло общаться с такими интересными людьми, как живший тут талантливейший профессор-музыковед Владимир Зак, профессор-радиофизик Давид Вакман, бывший политзэк и участник «самолетного дела» Алексей Мурженко, замечательный кинодокументалист Арон Каневский, известный популяризатор английского языка Виталий Левенталь, маститый писатель Марк Поповский, концертирующие пианисты Дмитрий Рахманов и Максим Аникушин, самобытные журналисты Александра Свиридова и Лев Лицин, популярный радиожурналист Михаил Бузукашвили... Да разве всех перечислишь?
Из местных достопримечательностей нельзя не выделить прекрасный Трайон-парк, Центр YМ&YWHA, за которым закрепилась репутация «Дома культуры», величественное здание Ешивы-университета, построенное около века назад в роскошном ориентальном стиле, а также ряд церквей и синагог своеобразной архитектуры. Прежде чем рассказать о причинах широкой популярности среди наших первых двух мест, попытаюсь назвать факторы, препятствующие посещению других названных объектов. В силу динамики демографических процессов, произошедших в Вашингтон-Хайтс на протяжении последних десятилетий, помпезное здание университета оказалось в окружении мест компактного проживания необъятной доминиканской общины - в зоне, где английская речь звучит, пожалуй, даже реже, чем на Брайтон-Бич. Об открытых трениях в этом районе между представителями русскоязычной и испаноязычной общин мне слышать не приходилось, но, как у нас говорят, “береженого Бог бережет”: наши предпочитают без особой нужды не забираться в глубь «чужой» территории.
Ведь в целом межобщинные раздоры не остались в прошлом. Еще десяток лет назад в Вашингтон-Хайтс было заметно больше чернокожего населения. Теперь же в прессу просочились сообщения о столкновениях между молодежными бандами "черных" и "коричневых" (т.е.испаноязычных или латинос). В результате многие негритянские семьи вернулись в когда-то покинутый Гарлем или буферную зону "Испанского Гарлема". Чернокожие жители, чьим активистам в 1960-е годы удалось пробить для своей общины многие гражданские права, блага и льготы при поступлении на государственную службу и в университеты, увидели в выходцах из Латинской Америки не столько союзников, как мечтал Мартин-Лютер Кинг, сколько опасных конкурентов. Чадолюбивые "коричневые", чья иммиграция в США в последние годы нарастала, превзошли "черных" не только по численности общины. Как и многие иммигранты, латинос не рассчитывали на подачки, брались за любую работу и не особо торговались в части ее оплаты. В итоге они сильно потеснили черных на их традиционных рабочих местах в строительстве, уборке, розничной торговле. Среди выходцев из Мексики, Кубы, Доминиканской республики появились свои лидеры и депутаты, в частности от Вашингтон-Хайтс. Будучи потомками иммигрантов, они - в отличие от белых политиков - не испытывают "комплекса вины" за былую дискриминацию в Америке негров. Поэтому испаноязычные активисты не склонны идти навстречу претензиям сторонников Джесси Джексона и Ала Шарптона. Обе эти общины часто не находят общего языка, хотя считаются составляющими оплота Демпартии, выдвиженцы которой не без оснований рассчитывают на их электорат. Но в нынешней избирательной кампании почти все "черные" поддерживали Барака Обаму, несмотря на их давние и, казалось, прочные связи с четой Клинтонов, а зато - и, возможно, поэтому - основная масса "коричневых" предпочла голосовать за Хиллари Клинтон.
Но в обширном местном парке наших почти всегда густо. И не удивительно: на его холмистой территории расположен и ботанический сад, и серпантины выложенных камнем дорожек и переходов, и виадуки - мосты над прорубленными в скалах дорогами-ущельями, а в центре парка на самой возвышенной точке Верхнего Манхэттена находится его жемчужина в виде средневекового замка-монастыря. В середине 1930-х годов это древнее здание было на средства Джона Рокфеллера-старшего по частям перевезено из Франции и собрано здесь заново. Ныне в замке, башня которого видна через Гарлем-ривер далеко из Бронкса и через Гудзон из Нью-Джерси, размещено одно из отделений Метрополитен-музея.
Почетным президентом здешнего «Дома культуры» является знаменитый в США сексопатолог Рут Вестхэймер - миниатюрная женщина, ростом и внешним обликом напоминающая не менее знаменитого в Советском Союзе композитора Александру Пахмутову и привезенная в Вашингтон-Хайтс в детском возрасте из Германии. Более десяти лет назад в структуре этого центра был создан Русский отдел, которым бессменно руководит бывшая преподавательница русского языка в Рижской консерватории Лея Гескин. Отдел инициирует и координирует разнообразную культурную деятельность. За последние годы в нем был проведен ряд читательских конференций: перед собравшимися в здешнем зале выступали редакторы и журналисты из газет «В Новом Свете» и «Форвертс», журнала «Слово» (Word), телестудии RTN и радио «Новая жизнь». Не так давно прошла презентации книги Григория Свирского «Враг народа» и выставка работ скоропостижно скончавшегося художника-карикатуриста Виталия Пескова, приуроченная к его 60-летию. Раз в месяц функционирует кафе «Аманут» по типу тех, что изобиловали столетие назад в Нижнем Ист-Сайде. Там русскоязычные иммигранты встречаются за чашкой кофе со своими англоязычными соседями и обмениваются впечатлениями, в частности, об американцах, внесших весомый вклад в сокровищницу мирового искусства. Вообще здесь взят курс на двусторонние контакты и двуязычное общение. Совместно с Клубом русских писателей, давно существующем при Колумбийском университете, здесь часто проводятся литературные чтения и выпускается двуязычный журнал «Русская улица». Ну и особой гордостью Русского отдела является созданная при нем детская музыкальная школа с фортепьянным и танцевальным классами.